Жаркая зима

  Зима 1939-1940 года в Верхнеленье была на редкость ранней и суровой. Уже к концу сентября окрест легли глубокие снега. а потом установились ядрёные морозы. По утрам над посёлком и притихшей рекой стыли белесые ледяные туманы, дышать было больно и тяжело. Розовый столбик спиртового термометра, который постоянно висел в углу пристанской конторы, пугливо уползал за минус пятьдесят и там оставался до обеда. По всем нормам дни считались активированными, но на пристани накопилось столько неотложных дел, что даже в мороз они требовали от людей отдачи без остатка.

  По осени в Ленский затон на зимовку пришли газоходы "Первый", "Второй" и "Коккинаки", катер № 6, пароход "Товарищ" и более десятка разнотипных барж.

Такого никогда раньше не бывало, и перед осетровцами встала задача в весенний ледоход обеспечить их безопасность. А в те времена ещё не было насыпной дамбы, соединяющий ныне остров с правым коренным берегом реки. И случалось (причём, довольно часто), что льдины забрасывало через протоку в затон, и они начинали теснить суда, выталкивая их на берега или на грохочущий от весеннего ледохода стрежень. Когда судов оставалось мало, можно было маневрировать, спасаясь ото льда. А в ту памятную зиму стало ясно, что такой возможности больше не будет, и решили строить на Ленском затоне защитные ледорезы.

  Караванным тогда был Иван Павлович Таюрский - опытный судоводитель и знаток капризов Лены-реки. Он вместе с назначенным прорабом Нигреевым заранее наметил места установки ледорезов, промерил толщину льда и речные глубины на входе узкой протоки. Работники наружного цеха начали заготавливать в лесу толстые лиственные брёвна и возить их на берег к месту предстоящего строительства. Но, чтобы его начать, требовались плотники, а их на пристани, как всегда, не хватало. Пришлось вновь, как десять лет назад, искать плотников по окрестным деревням, по посёлку. И мастеровой люд откликнулся.

  В январе 1940 года на Ленский отстой были зачислены плотниками С.А. Лыткин и Г.М. Пшенников, А.А. Епанчинцев и А.М. Шмаргунов, Г.Т. Березовский, Ф.В. Баранов, Т.А. Краморочка с М.Н. Савиновым. Эта крупная плотницкая бригада, несмотря на лютые холода, спешно приступила к неотложному делу. И уже к середине марта ледорезы, радуя глаз, стояли внушительно и ровно на входе в протоку. Благодаря этому Ленский затон стал вполне отвечать своему назначению, ежегодно предоставляя судам просторный отстой, надёжно защищенный от весеннего ледохода.

  Выпало на ту суровую зиму и другое, не менее ответственное и трудное дело. Случилось так, что карбазы, счаленные в связку и сплывавшие с верховьев, подзадержались на мелководных перекатах, и двигаться далее стало опасно. Тогда карбазный лоцман причалил связку к Подымахинскому затону и там оставил. Заняться карбазами по осени пристанский коллектив не мог: не было ни времени, ни свободных людей. И только с приходом холодов в затоне появились выморозчики. День за днём стали они освобождать неуклюжие посудины из ледового плена.

  Позднее на отстой прибыли специалисты по подъёму судов, среди которых были Е.С. Морозов и однофамильцы Ивановы - Тимофей Степанович и Тимофей Иванович. Они укладывали и ровняли толстые брёвна-склизы по береговому откосу; строили мощные деревянные сооружения - ворсты, которые применялись тогда (да и ныне ещё используются при нужде) для транспортировке судов; расчищали и планировали установочные площадки. Едва заканчивалась выморозка очередного карбаза, его поднимали на бровку, осматривали и, если требовалось, меняли повреждённые плахи. После этого он вытаскивался на установочную площадку. Все работы производились, конечно, вручную, требовали огромных физических усилий. Но выручили деловая сноровка и высокое профессиональное мастерство: к началу мая были закончены все подъёмные работы и ремонт карбазов.

  Кроме уже названного осетровцы, конечно, повседневно занимались и своими основными обязанностями по переработке грузов, которые ритмично поступали по Ангаро-Ленскому тракту. Уже к началу апреля всё, что можно было, забили товарами до отказа, и люди, освободившись от погрузочно-разгрузочных операций, ушли до открытия навигации туда, где требовались их рабочие руки: на дровозаготовки, в стройконтору и жилищно-коммунальный отдел, а восемь грузчиков - даже в Ленорс.

  На пристани открытие навигации 1940 года встретили в приподнято-боевом настроении. И радоваться было чему: весь зимовавший флот хорошо и вовремя отремонтировали и сохранили от буйного весеннего ледохода; грузов завезли больше, чем планировалось; пристанский штаб укомплектовали полностью. Уже в апреле на пристани насчитывалось 135 грузчиков, разнорабочих. Из них были скомплектованы пять ведущих бригад.

  Но большая вода в том году держалась лишь до половины июня. Потом надолго установилась жаркая и сухая погода. Река мелела на глазах. И пристань стало лихорадить от постоянной нехватки флота. К тому же была допущена явная ошибка при складировании грузов: они группировались не по пунктам назначения, а по клиентуре. Летом зачастую приходилось переставлять суда с причала на причал, чтобы взять груз в один адрес. Для оказания практической помощи пристанским работникам на пароходство в Осетрово был командирован инженер Николай Иванович Агарков, но изменить что-то он, конечно, не мог.

  Изменилось положение только в конце июля, когда на байкальских гольцах начали интенсивно таять ледники, и пришла в Лену "черная" вода. С нею под погрузку и выгрузку прибыло столько судов, что обработать их не хватало на пристани сил. Её начальнику Иннокентию Васильевичу Матвееву пришлось срочно издать приказ, первый пункт которого гласил: "Всех работников конторы, хозчасти, комжилотдела и пр. направить в распоряжение погрузбюро. Оставить для неотложных работ в конторе работников коммерческой группы, главного бухгалтера Верхозина и кассира Вострецова,... в хозчасти для наблюдения за лошадьми одного конюха". Был и пункт второй: "На авральные работы привлечь работников баз и агентств клиентуры, судоверфи, стройконторы..."

  Аврал есть аврал. Трудились круглосуточно. Не было никакой механизации, если не брать в расчет два маломощных транспортёра. Пользовались в основнов тачками да поняжками. И люди выматывались от непосильной работы, солёный пот разъедал им глаза, мучила жажда. Даже пищу осетровцы принимали тут же, на причалах. Но они вывели пристань из прорыва. И старые приказы сохранили имена тех, кто особенно много сделал для этого. В их числе были бригады грузчиков Василия Герасимовича Ковригина и Фёдора Николаевича Девкина, бригадные плотники Михаил Григорьевич Антипин и Николай Васильевич Марков, грузчики и разнорабочие, среди которых были А.Н. Рыбаков и Т.Г. Белоусов. С их помощью, с помощью всего коллектива пристань впервые за время своего существования отгрузила 41 тысячу тонн народохозяйственных товаров, выполнив навигационный план на 104 процента.


  А. Прибытков

  "Ленский коммунист" № 52 от 31 марта 1990 года

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить