Новостройка в тайге

  Теперь уже трудно представить, что на том месте, где ныне расположен Центральный грузовой район Осетровского порта, всего шестьдесят лет назад шумела нетронутая тайга. Только охотничьи тропы, узкие и едва приметные, убегали на крутые сопки. Но именно сюда, к зимовью, когда подходил к концу 1927 год, пришли четверо пристанских рабочих. Время сохранило их имена: это были А.Н. Нечаев, И.А. Алексеевский, Г.Ф. Нечаев и Н.И. Косыгин. После длинного пути присели они на толстую валежину перекурить и отдохнуть. А потом кто-то сказал:
- Начнём, мужики! Время не терпит...

  И застучали топоры. День за днём валили рабочие лес, раскряжевывали его, а готовые брёвна скатывали в штабели. И день ото дня ширилась вырубка, освобождая место под будущие пристанские строения и грузовые склады. Работа велась в любые морозы от темна до темна, а от лютого холода лесорубов спасали жаркие костры, горячая работа да сознание важности порученного дела. Хотя рабочий инструмент у первостроителей был примитивен и прост - топоры с поперечной пилой, они успешно справились с намеченным объёмом работ. К весне было заготовлено шестьсот строевых брёвен.

  Получили по весне первостроители и пополнение. К ним на помощь прибыли Я.С. Антипин, В.М. Лузенин, И.П. Таюрский и В.Т. Роднин. Дать больше людей Усть-Кутская пристань просто не смогла, ведь даже в навигационную пору её штат не превышал восьмидесяти трёх человек. Но между тем было указание начальника пристани И.А. Ярыгина быстрее построить контору и обогревалку. С приходом помощников первостроители смогли ускоренно подвести под конёк эти два запланированных строения, которые стали первыми домами в зарождающемся рабочем посёлке Осетрово.

  Вскоре на таёжную стройку прибыл Александр Григорьевич Болдинский. В те времена это был единственный инженер-строитель пароходства. В первую очередь он взялся за обеспечение стройки рабочей силой. крайне необходимой для возведения деревянных складов и причальной стенки. Плотницкие бригады можно было набрать только в ближайшей округе, и Болдинский отправился по деревням. Неспокойное было время: крестьяне боялись всеобщей коллективизации и раскулачивания. В неясной и тревожной обстановке многие посчитали за благо оставить земельные наделы и вместе с семейством, с домами перекочевать на новое место, стали обживать пристанский посёлок Заручейный.

  Старейший работник Осетровского речного порта Григорий Тимофеевич Таюрский вспоминал о тех давних временах: "Жили в деревне Балахня ещё единолично: нужда, недостатки. Мне и семнадцати не было, но зимой, в лютые морозы, возил на строительство пристани брёвна да камни. А таких, как я, десятки были..."

  Расчищенный участок огораживали высоким частоколом, строились грузовые склады, тяжелейшей лиственичной бабой забивались сваи ряжевой стенки. Свозились на место будущей пристани купленные по деревням деревянные дома. А часть зданий (тоже деревянных) была перевезена из покинутых к тому времени Подымахинского и Казаркинского затонов, где когда-то базировался флот судовладельцев Глотова и Кушнарёва. Спешно прорубалась также широкая грунтовая дорога, которая стала позднее продолжением Ангаро-Ленского тракта и вышла к Осетровской пристани.

  Недалеко от будущей пристани, чуть выше по реке, возводился небольшой домишко. В нём позднее разместилась первая Усть-Кутская радиостанция. И хотя оборудование её было самое примитивное, а мощность средств связи очень малой, всё же эта станция сыграла немалую роль в обслуживани пристани и транзитного флота.

  Но вернёмся в год 1929-й. В декабре строительство Осетровской пристани было закончено. Это подтверждал официальный акт её приёмки в эксплуатацию. На месте, выбранном под пристань, в ударном темпе была возведена причальная ряжевая стенка длиной двести метров, срублены два склада бревенчатых и два - каркасного типа. Были оборудованы также подсобные хозяйственные постройки: конный двор, обогревалка наружного цеха, барак для проживания пришлого рабочего люда. И сотни конных упряжек, груженных тяжёлой поклажей, потянулись днём и ночью из Заярска к молодой пристани. Привезённые грузы до открытия навигации размещались в складах, но большая их часть укладывалась в плотные таборы, обнесённые оградой из смолистого горбыля.

 В навигацию 1930-го года грузы пошли по Лене уже от новой пристани. Её использование вполне оправдало все затраты, которые были связаны со строительством. Уже в первое лето с осетровских причалов было отправлено десять тысяч тонн грузов - почти в восемь раз больше прежнего. Однако конная дорога от Заярска до Осетрово была изнурительно тяжела. В трескучие морозы и в чавкающую. промозглую слякоть он выматывала возчиков; на ней, обессилев, падали лошади. Жизнь заставляла искать более прогрессивные и экономически выгодные средства доставки народохозяйственных грузов в верховья Лены и на Север. Тем более, что в истории Приленья открывалась новая страница.


 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить