Первая половина 19-го века

  О наводнении 1800 года в Киренский земский суд поступили доношения от семи мирских изб. В частности, Криволуцкая мирская изба писала: "Сего апреля 27 числа при походе Лены реки от чрезвычайной и неумеренной прибыли воды и несущего льда ... своротило льдом мирскую избу ... улицы, пахотную землю, сенные покосы льдом засадило, отчего пахотная земля нынешней весны к пахоте будет или нет способна, об оном еще неизвестно". Кроме того, мирская изба дала краткое перечисление убытков у крестьян: у одного "избу с места спехнуло", у другого снесло скот, у прочих унесло хлевы, дрова, сохи, бороны, коноплю, хлеб, гумно, кузницы, а "при Знаменской часовне колокольню своротило".


Посланный на место наводнения заседатель Киренского нижнего земского суда Кошкаров сообщал 28 апреля: "...усмотрено мною, что от величайшего от вскрытия оной реки наводнения ... селения потерпели великий вред". В своей поездке Кошкаров не мог освидетельствовать поля, так как "на заберегах стоящия величайшия льды к тому меня не допустили, почему за долг мой почитаю о сей несчастной, приключившейся для тех поселян печальной истинне ... донесть".

  В 1816 году летнее, паводковое наводнение Лены засвидетельствовал путешественник Эд. Шперк:
"В июле месяце было 22 дождевых дня; июля 8, 11 и 12 день и ночь непрерывный дождь (обложной), а 9 и 10 числа перепадал сильный дождь несколько раз в сутки; вследствие этих дождей с 11 числа началась сильная прибыль воды в Лене, 13 числа вода выступила из берегов, потопила острова и луга, прибыль воды продолжалась до трех часов ночи 15 числа. Так как эти дожди шли во всем округе (Верхоленском), от Байкала до Киренского округа, то все ручьи и речки наполнились водой, ручьи обратились в реки, а последние, разлившись, потопили все острова, луга и залили дорогу, прервав на время всякое сообщение; весь округ превратился в море воды, которая, сливаясь в Лену и ее притоки, неслась с шумом и быстротой, уничтожая на пути все встречающееся; а потому Лена, донельзя мутная, покрылась множеством деревьев, исторгнутых водой с корнями, бревнами уничтоженной городьбы, и среди этого плывущего леса нередко появлялись: Или крестьянская лачуга, или бурятская юрта, или целые стоги сена, или трупы утонувшего скота, и все это, представляя грустную картину разрушения, быстро неслось вниз по реке. Водой потопило все луга и острова и дотого замыло их илом, что всякая попытка сенокошения должна была быть брошена, как невыполнимая. Хотя 17 числа вода вошла в свои берега, но вода в ней стояла большая весь июль месяц и вторично начала было прибывать в августе месяце вследствие часто перепадавших дождей. Нижний конец города Киренска, а ровно и все окрестные деревни, расположенные на низменных берегах Лены, потопило, в городе некоторые из жителей выбирались из домов или на гору, или к знакомым жителям верхней части города".

  Большое наводнение случилось весной 1820 года при одновременном разливе рек Лены и Киренги. В ГАИО сохранилась составленная в июне месяце того года "Ведомость подробнейшая о повреждениях, произошедших в селениях Макаровской волости...". Она представляет собой таблицу, в которой отмечено количество пострадавших при наводнении домов, дворов, амбаров, бань, хлевов, гумен с овинами, заплотов, огородов, число утонувшего скота. Из таблицы видно, что наводнение сильнее всего коснулось деревень Чертовской, Кудринской, Кулебакинской, Поворотской, Кривошапкинской, Хабаровской.
"Сверх показанных" повреждений, сведенных в таблицу, после нее перечислены ещё некоторые утраты, понесенные рядом деревень. Так, в Хабаровской деревне "у крестьянина Григорья Пежемского унесло одну мельницу и 50 штук строевого лесу, все сие кочтуют 400 рублей". В Кривошапкинской деревне унесло "пожарный сарай с хранившимися в нем инструментами, как то - 1 багор, 1 вилы, 1 бочка, полубочье, селочный щит, 4 ведра деревянные" (убытку на 35 рублей), а также "столп селочный, построенный на основании правил" (убыток 13 рублей). В Поворотской деревне: "колокольню, стоящую на столпе при чесовнеЦ (убыток 35 рублей), "15 пар тележных колес с одрами" (150 рублей), кузницу у крестьянина Маркова (25 рублей). В Заборской деревне: "питейный дом повредило, поправка коего коштовать может 75 рублей", и т.д.
  От наводнения 1820 года пострадали и деревни, располагавшиеся ниже Киренска. Подкаменским волостным правлением в июне того же года было составлено "описание", "сколько в каком селении у крестьян от великого наводнения реки Лены что имянно унесло или изломало и что каждому крестьянину оное стоит будет построить или поправить". Судя по этому описанию, из двух участков волости в большей степени потерпел ущерб Подкаменский, в каждом селении которого посносило полевые ограждения и остожья, а в Горбовской, Банщиковской и Чугуевской деревнях, кроме того, были повреждены и крестьянские строения. Так, в Горбовской у Ивана Горнакова "гумно изломало и половину унесло (ущерб на 37 рублей), "вдовы Парасковьи Дьконовой баню изломало" (5 рублей). В Банщиковской - у "Кирияна Жарьникова от гумна 6 звен со столбами унесло (29 рублей 15 копеек), "у Перфилья Зарукина баню своротило" (10 рублей). В Чугуевской - у 2Николая Бобошина баню изломало и снесло в речку. У него ж кузницу изломало. У него ж соху без сошников, борону унесло. Огороду у него ж при речке на 106 сажен" (общий ущерб на 49 рублей), и т.д.
  По Чечуйскому участку указывался ущерб, причиненный селениям в целом, но не отдельным, видимо, не особо пострадавшим крестьянским хозяйствам: "оного селения вообще унесло полевого огороду на 470 сажен" (д. Гребенская), "полевого огороду с остожьями на 3250 сажен" (д. Ичерская), "выдрало пахотной земли 9 десятин, сенокосной земли 9 десятин, дресвой и песком закидало пахатной 2 десятины, сенокосной 4 десятины" (д. Пущинская), "на речке Захаровской снесло мост длиной на 12 сажен" (д. Захаровская), "береговых мостов чрез речки и ручьи на 6 сажен" (д. Мутинская), "береговых 17 мостов с ручей и речек снесло длиной на 89 сажен" (д. Дубровская), и т.д.
По поднявшейся в Лене воде несло и целые строения, и отдельные предметы и вещи. После того как стихия утихла, "маия 31 дня" Подкаменским волостным правлением было "учинено" описание, "сколко во время наводнения сей весны найдено крестьянами вещей и кем имянно, и каких". Так, жители Алексеевской деревни обнаружили у себя "столб Хабаровского селения, который цел и надпись на доске цела ж, которой и хранится". В деревне Половинской "крестьянской сын Степан Сабуров нашел после стечения воды оловянную тарелку, 1 заволочную иглу, и в том же селении в полой принесло анбар, крыша цела на нем тесовая и драничная, нижнии ряды лдом изломаны, 1 веревку пенковую, коя мерой оказалась 4 1/2 сажени, хранится у десятника". Горбовской деревни "Иван Исаков нашол в лугу соху с сошниками, у него хранится". В Давыдовской деревне "переняли на воде анбар крестьяне Лев, Григорей, Сергей Березовские, в коем они нашли 1 оленину, поношена, 1 одеяло, 1 кожа скотинная, 5 бердов ткалных, 3 ниченка, 3 крюка дверные железные, 1 полубочье, 1/2 воза лучины березовой, 1 женская базарная рубаха со станиной, 2 малинкие рубашки холщовые мужские, 1 унты оленьи, 2 пары подошв дубленых, 2 серпа, 1 скобель, 1 мохнатки собачьи, 1 седло, 1 узда. Все вышеописанные вещи хранятся у тех же крестьян".

  К 1842 году относится сохранившееся в Санкт-Петербурге "Статистическое описание Киренского округа Иркутской губернии", составленное учителем Киренского уездного училища коллежским секретарем И.И. Затопляевым. Его "описание" было выполнено вскоре после после того, как на Лене случилось, по всей видимости, самое сильное наводнение 19-го столетия. Естественно, что в своем сочинении при описании явлений природы Затопляев уделил место и этому стихийному бедствию:
"Самое гибельное явление природы для Киренского округа и нередко случающееся - это наводнение. Первое сильное наводнение, известное по верным преданиям, было в 1754 году, тогда вода разливалась так же сильно, как и в 1841 году. Достопамятны наводнения, бывшие в 1780, 1801, 1806, 1820, 1837 и 1841 годах. Два последних наводнения, следуя в близких расстояниях одно от другого, разорили многих бедных поселян...
  Наводнение, бывшее в 1837 году. ознаменовалось разорительными последствиями, но заботливое начальство не замедлило о столь бедственном состоянии крестьянства представить Правительству, ходатайствуя о вспоможении жителям добровольными приношениями. Ходатайство начальства удостоилось Всемилостивейшего утверждения Государя Императора. Приглашение на помощь бедствующим быстро принялось по огромной России и жертва благодетельных даяний простирается ныне до 17 тысяч ассигнациями, для раздачи коих и утвержден в г. Киренске Комитет. Но лишь раны минувшего несчастья стали забываться, как 1841 год явил новую беду. Сначала зима 1840-1841 года своими небывалыми до той поры морозами устрашила жителей, а продолжительная весна породила скотский падеж от недостатка кормов и потом убийственное наводнение многих разорило, а у других расстроило совершенно хозяйство, а некоторых лишило всего, что имели. Жители берегов Лены более или менее подверглись злому назначению природы, ту же участь несли и жители берегов Киренги, Тунгуски и других рек.   Картина общего наводнения была ужасна. Многие дома были расстроены, дворы, гумны, огороды унесены и значительная часть скота погибла. Вишняковское селение, состоящее из 4 дворов, совершенно было уничтожено. Напор льдов, нахлынувший в величайших массах на это селение, столкнул обывательские дома и вода увлекла в быстрине своей дома бедных семейств (28 душ), которые среди льдов неслись на пространстве почти 300 верст, лишенные надежды на жизнь и даже не смея ласкать себя мыслию спасения. Во время этого бедственного беспорядка, когда каждый житель, думая о своей жизни, о своем спасении, человеколюбивый подвиг крестьянина Беспалова с товарищи, подвиг, имевший мало подражания, осуществил мечты отчаянных семейств. Они были спасены, но деревни не существует; убыток понесенный от наводнения по Киренскому уезду равнялся 123 215 рублей ассигнациями, кроме скота, которого погибло на 26 524 рубля ассигнациями. Это сумма того только убытка, который мог быть оценен; убыток же от снесения пашенной земли, от лишения плодородия озимей и т.п. ничем не вознагражденный превосходит эту сумму, особенно при нынешнем состоянии крестьян. Всемилостивейший Государь Император, вняв скорбной участи лишенных жителей, Высочайше повелел соизволить в 4 день августа 1841 года выдать из Государственного Казначейства каждому из погибавших семейств на покупку скота по 30 рублей серебром, снабдить лесом на устройство домов и на поправление расстроенного хозяйства, освободить на два года от платежа государственных податей. Ныне ассигновано по распоряжению начальства 14 506 рублей 50 копеек ассигнациями на выдачу несчастным семействам".
  В июньской книжке "Журнала Министерства государственных имуществ" за 1841 год была опубликована заметка "О весеннем разливе реки Лены в Киренском округе Иркутской губернии", благодаря которой о необыкновенных событиях в Сибири стало известно всей стране:
  "В мае месяце река Лена, при вскрытии своем, от запора воды разлившись необыкновенно, несла по течению своему громады льда вместе с илом, лесом, и всем тем, что только на пути реки встречалось и покорялось могуществу ея. Живущие по берегу реки Лены крестьяне, имея ограниченное хлебопашество, лишились его вовсе, потому что водою смыло пашни и завалило лесом и песком. Разлив воды был так велик, что многие деревянные дома снесло с одного места на другое, а деревушку ниже г. Киренск, в расстоянии около 90 верст, заключавшуюся в 4 домах с 24 душами, вовсе снесло и несчастные жители с малолетними детьми спасались только на крышах плывущих домов своих, которые несло среди льдов с большим стремлением до селения Курейска, отстоящего от того места, где были хижины, более 200 верст. Жители сего селения бросились в лодках на помощь несчастных жертв, но видя сближение вновь льда едва, с опасностью своей жизни, успели спасти из погибающих 8 человек, а остальные должны были невольно сопутствовать громадам льда ещё более 100 верст и спасены были жителями Чуйского селения, которые действовали с истинным самоотвержением. Они поставили на груды плывущего льда лодку и, укрепив к ней веревки, отдали их оставшимся на берегу жителям, а 8 человек пустились с лодкой в реку. Передвигаясь с лодкой по льду, сами подвергались крайней опасности, местами проваливались среди льдов и наконец успели добраться к плывущим домам, на которых погибали несчастные, и поместили всех их в лодку; по данному ими знаку, оставшиеся на берегу жители притянули лодку на берег благополучно. Несчастные семейства на домах своих плыли полторы суток, более 300 верст расстоянием; одна женщина вскоре по спасении, от бремени разрешилась. Прибрежные жители реки Лены, которые сами спаслись, лишились имений, съестных припасов, лошадей, скота и домашнего заведения. Многие селения пострадали и разорены до основания".

  Наводнение 1841 года охватило всю Лену в пределах Киренского уезда. В ГАИО сохранились документы, свидетельствующие о масштабах бедствия в самой верхней из волостей - Орлингской. В рапорте Орлингского волостного правления в Киренский земский суд сообщалось, что начиная с первого селения волости, Грузновского, и до последнего, Турукского, Лена вскрылась в период с 29 апреля по 1 мая, и при проходе льда случилось "необыкновенное наводнение". К рапорту было приложено       "Сведение ..." об убытках от наводнения, по которому видно, что сильнее всего пострадала деревня Дядинская. В ней был снесен "почтовый дом со всеми пристройками и инструкциями", отчего ущерб составил 447 рублей 28 копеек. Сильно пострадали и крестьянские хозяйства. Так, у Терентия Дядина снесло "дом со всемя пристройки", амбар, двор, баню, четверо саней и дровень, конскую упряжь, хлеб, муку и разное домашнее имущество, всего ущерба на сумму 824 рубля 35 копеек. У Михаила Васева унесло амбар со множеством разной перечисляемой одежды, от шуб до платков шелковых и бумажных, десятки шкурок ( 30 "беличьих шкур деланых", бурундуков 200 штук", 12 "ушканьих шкур"), охотничьего ружья и припасов, лодки, муки, крупы, толокна, солода, "деревянной посуды и торсуков" и многого другого на сумму 744 рубля 65 копеек. У Василия Большакова - "избу со всмя пристройками", амбар, двор, запасы хлеба, различное домашнее имущество (679 рублей). У Ивана Дядина - два амбара со множеством вещей, баню, двор и др. на сумму 671 рубль 60 копеек. У Василия Сергеева - две избы, амбар с погребом, баню, хлеб, домашних животных и всяких вещей, вплоть до 2 ушата с соленой капустой", чулок и перчаток, всего на сумму 613 рублей 75 копеек и т.д.
  О "разорении", причиненном государственным крестьянам Киренского уезда, было сообщено в Министерство государственных имуществ и доложено самому императору Николая Первому. В результате "всеподданнейшего о сем доклада" "Его Императорское Величество в 4 день августа месяца Высочайше повелеть соизволил выдать каждому из пострадавших семейств на покупку погибшего у них скота по 30 рублей серебром из Государственного Казначейства, снабдить их лесом на обустройство домов и для поправления расстроенного хозяйства освободить их на два года от платежа государственных податей".
  На беду ленских крестьян откликнулись и многие неравнодушные люди, от которых сразу начали поступать пожертвования деньгами, хлебом и прочим, о чем свидетельствуют сохранившиеся в ГАИО документы.

  Во время весеннего половодья поднимавшаяся в реке вода и влекомые ею льды даже если не дотягивались до деревенских домов, то все равно причиняли немалый вред хлебопашцам: сносили полевые ограждения, срывали пашенную землю, вырывали засеянный озимый хлеб, засаривали поля илом и разным хламом. Так, в 1848 году, в рапорте Витимского волостного правления в Киренский земский суд сообщалось: "По здешней волости река Лена и Витим, и другие впадавшие в них значительные речки открывались и совершенно имели очищение от льда с 13 по 18 числа сего майя, при проходе коих частному и казенному имуществу, равно строениям жителей вреда не причинило, кроме что вода во время прохода льда имела разлитие на полевые пахотные места, частию засеянные и озимями, вынесла полевые огороды, промочив земли в течение почти шестисуточного нестечения, отчего земледельцы, ожидая просушки земель, начали проводить обработку оных и сеять хлеб лишь только в некоторых селениях с 24 числа сего месяца".
  Посеять яровой хлеб на неделю или две позже и без того в рискованных для земледелия климатических условиях Витимской волости грозило тем, что хлеб не успеет вызреть, а в случае ранних заморозков и вообще погибнет.
В 1848 году основной ущерб в селениях волости, располагавшихся выше устья Витима, заключался лишь в том, что водой уносило "огороды из жердья": в Витимском на 5250 саженей, в Чуйском - на 4000, в Паршинском - на 1000, в Курейском - на 3000 саженей и т.п. Однако ниже Витима жители нескольких населенных пунктов, особенно Пеледуйского, Континского, Мухтуинского, все же немало пострадали. Всего по Витимской волости ущерб составил 10 803 рубля 13 копеек.
  Досталось и располагавшейся выше по течению Лены Петропавловской волости. Здесь помимо аналогичных общественных утрат ("во всем селении унесло 1940 сажен полевых огородов") "потерпели разорение" и многие крестьяне. Например, у Петра Мяконьких в Салтыковском селении снесло мельницу, у Василия Рукавишникова из Подкаменского селения - "10 сажен заплоту, 1 гумно", у Логина Банчикова из Вешняковского - "строевого лесу 50 штук, 1 баню", и т.п.
В Беренгиловском селении погибло много домашних животных: у Ермила Лыхина - "1 лошадь, 4 свиньи", у Дорофея Тетерина - "2 лошади, 2 свиньи", у Виктора Лыхина - "3 лошади", у Андриана Лыхина - "2 свиньи, снесло гумно", у Степана Емельянова - "1 лошадь, 5 свиней, снесло амбар, унесло 2 пуда муки", и т.д.
  Сильно пострадали жители Пущинского селения. Так, у Романа Богорадникова снесло дом с некоторыми постройками, утонула корова, свинья, восемь овец, унесло пять пудов семенного картофеля, сельскохозяйственные инструменты и др.; у Ефима Гладких снесло избу с амбаром, скотный двор с двумя хлевами, гумно, утонуло две свиньи, пять овец, пропало 105 пудов семенного ячменя, разной "лопоты" (одежды) и др., у Филарета Богорадникова - избу с амбаром, двор с двумя хлевами, гумно, 90 пудов хлеба, разной лопоти, деревянной посуды, железных инструментов др.; у Фёдора Докучаева "изломало 1/2 двора", унесло хлев, гумно, две телеги, утонуло четыре свиньи, подмочило три пуда семенной пшеницы; у Фотия Докучаева снесло избу с двумя амбарами, "изломало" скотный двор с двумя хлевами, утонуло две свиньи и жеребенок, подмочило 15 пудов семенного хлеба; и т.д.
  Всего по Петропавловской волости нанесло ущерба на 5 030 рублей.


 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить