Вторая половина 19-го века


  Совсем немного известно о наводнении, которое случилось в Киренске в 1853 году: "5 мая в 5 часов пополудни Лена вскрылась и в полночь сама растворила запертые монастырские ворота, покачнула восточную ограду, залила на 60 сажен самый монастырь, окружила водою Алексеевскую церковь, выгнала из домов прибрежных жителей, пронесла мимо монастыря на льдинах 3 лошадей, 3 коровы, амбар с пряслицей, шерстью и разной поклажей, унесенные из деревни Ляпуновой, все это посадило на луг за 12 верст от города, утопила в протоке 3 лошади, подмыла различные строения и печи в домах, растерзала набережную улицу и прибрежные селения".
Тем же летом на Лене и Киренге были и дождевые паводки: "... Лена и Киренга июля 16 и потом августа 18 опять разливались, терзали берега свои и вымывали посевы".

  В середине 19-го века в Киренский земский суд уже регулярно стекались сведения из волостных правлений о вскрытии Лены и проходе льда по реке. К примеру, в 1854 году киренские власти запросили волости о следующем: ".. не было ли где чрез запор или прибыль выступления воды из русел, ежели было, то где именно, в какой степени и не причинено ли прибрежным жителям разливом этим какого вреда пахотным полям и вообще по состоянию жителей, ежели причинен вред, то в чем именно, кому и на какую сумму".
  В ответ на этот запрос "господину Киренскому земскому исправнику" были отправлены следующие сохранившиеся в ГАИО рапорты. Из Орлингского волостного правления:
  "По забранию сведений чрез сельских старшин о вскрытии Лены по Орлинской волости, по коим оказалось, что река Лена вскрылась 14 минувшего апреля и очистилась ото льда начиная от Грузновского до Турутского селения по 19 число того же апреля и подымалась вода вышиной более обыкновенной до двух сажен и во время ее прохода жителям нигде и никакого повреждения не было кроме того как по обеим сторонам ее заломило льдом берега, отчего нет свободной тяги в лодках вверх на лошадях, исправить бечевника никакой нет возможности, пока лед не растает или по прибыли воды унесет его.
О чем вашему высокоблагородию Волостное правление на благорассмотрение сие имеет честь донести".

  Из Петропавловского: "Во исполнение предписания Вашего Высокоблагородия от 26 минувшего апреля за № 59 Волостное правление по забрании чрез участковых старшин сведений имеет честь донести, что реки Лена и Тонгуска вскрылись от льда первая минувшего апреля 20, 21 и 22, а последняя 14, 15 и 19 числа того же месяца благополучно, повреждений жителям прибрежных селений, как строениям, так и пахотным полям не было, а ровно казенным запасам и экономическим магазинам".

  Из Витимского: "Во исполнение предписания Вашего Высокоблагородия от 26 апреля за № 58 Волостное правление честь имеет донести, что от вскрытия льда при проходе реки Лены в сдешней волости прибыль вступления воды из русел не было кроме селений Чуйского и Серкинского, которая могла быть в возвышенности против стоящих домов в тех селениях от земли около полуторых аршин и от какова разлива и возвышенности вода у жителей тех селений хотя и завалило льдом пахотные поля, но однако ж вреда никакого не сделало кроме того, что жители должны уже на оных хлеб засевать позже против оставшихся на высоких местах и льдом не заваленных, а что же касается до прочих повреждений, учиненных от вскрытия льда и возвышенности воды при сем Вашему Высокоблагородию честь имеет представить сведение с разъяснением: у кого, что и на какую сумму".
  К рапорту прилагалось "Сведение, составленное Витимским волостным правлением о повреждениях, учиненных безвозвратно от вскрытия льда и прохода реки Лены в настоящем году. Мая 13 дня 1854 года". В нем перечислялся ущерб, причиненный крестьянам Чуйского и Серкинского селений. Приведем для примера несколько строк из документа с указанием имен крестьян и понесенных имени потерь:
Андрей Горбунов: заплоту 16 саженей на сумму 2 рубля, одна рига - 3 рубля, полевого огороду 100 саженей - 1 рубль 50 копеек.
Алексей Ширяев: одна баня - 1 рубль, полевого огорода 150 саженей - 1 рубль 80 копеек, сена 6 копен - 6 рублей.
Пётр Репин: заплоту 15 сажений - 1 рубль 70 копеек, одно гумно - 5 рублей, полевого огороду 150 саженей - 1 рубль 80 копеек.
Пётр Зарубин: полевого огороду 100 саженей - 1 рубль 50 копеек, гумно изломало на 2 рубля, сена 25 копен - 10 рублей, лесу соснового 20 штук - 7 рублей, ит.д.
  Всего пострадало 15 хозяйств в Чуйском селении и десять в Серкинском с общим ущербом в 377 рублей 30 копеек.

  Со второй половины 1850-х годов сообщения о происходивших на Лене наводнениях начинают регулярно появляться в периодической печати того того времени. Так, в 1857 году в первом официальном печатном издании Восточной Сибири, газете "Иркутские губернские ведомости", была помещена большая корреспонденция из Киренска, в которой среди прочего сообщалось о наводнении на Лене и на Киренге: "Наконец с началом июня стало стало и потеплее; провёртывались деньки и до 23° в тени. Оводу нет, казалось, лето в полном его блеске, а с ним настала и свобода, после восьмимесячного заключения, возможность подышать свежим воздухом; но не тут-то было, хорошее не вдруг дается. Река Лена и Киренга, после спокойного прохода льда, прибыли до того, что, сравнявшись с ярами, затопило пахотные и луговые земли, а с ними и часть посеянного озимого хлеба. Вытти было некуда - везде вода, везде текущие протоки, а самые реки, превратясь в озеро непомерной ширины, волновались и шумели от западного ветра. Неутешительно было слышать, когда каждый киренский мужичек, каждая домохозяйка твердили одно и то же: "Ах ты, Боже мой - вода-то еще прибывает; у нас по Киренге хлеб-то весь вынесет, и последние гряды-то затопило; картофель-то погибает". Однако ж, слава Богу, вода с полей сбежала, реки входят в свое ложе, показались везде берега. О большом вреде не слышно; пострадали только жители по Киренге, да и то не в значительном количестве, потому, что от прибыли воды повреждены одни только озимовые хлеба, а яровые ещё не были посеяны. Жаль только, что разлив уносит плодородные земли и заставляет земледельцев трудиться над расчистками новых земель под пашни".

  В 1865 году в "Иркутских губернских ведомостях" писалось о наводнении, которое произошло в Орлингской волости: "... при вскрытии реки Лены, с 21 по 26 число апреля против селений Закаменного, Ботовского, Коношановского, Шерстенниковского и прочих от весьма значительной и внезапной прибыли воды последовал напор льда, отчего течение воды имело направление по самим селениям, неся стремлением своим своим большие массы льда, напором коих много разрушило и унесло нежилых строений, разного домашнего скота, особенно в Турукском селении, где погибло такового до 80 штук; на некоторых местах содрало льдами и унесло пахотный слой земли вместе с озимовым хлебом в числе 7 десятин и смыло озимей на 28 десятин. От уровня земли, застроенной домами, вода со льдом имела подъем от 1 1/2 до 3 аршин и заливаясь в амбары и дома, унесла у некоторых крестьян семенный хлеб и другие припасы; сами же жители едва успели перебраться из домов в лодках на высокие и безопасные от наводнения места. Крестьяне от этого наводнения понесли убытки на 2875 рублей 29 копеек".

  Почти в тех же числах от наводнения пострадал Усть-Кутский солеваренный завод, о чем также было сообщено в губернских ведомостях:
"В Усть-Кутском солеваренном заводе, Киренского округа, весной настоящего года, во время вскрытия реки Лены и впадающей в неё речки Куты, было наводнение. Завод стоит на речке Куте. 23 апреля лёд тронулся против завода и вода стала возвышаться, хоть и незначительно. 24 апреля, в 5 часов утра, вода прибыла так что прекратила сухопутное сообщение с варницами;

  В 6 часов вода начала возвышаться с такой скоростью, что затопила две находящиеся в заводе варницы, казарму рабочих и пекарню до половины, а также и дома жителей, стоящие на низком месте. К 12 часам вода поднялась так, что прекратила доступ к заводской конторе и проживающих в одном с нею здании заставила выбраться вон. 25 числа вода стояла почти всё в одном положении, 27 несколько убыла, потом опять прибыла, а 28 числа с утра вода начала спадать, но в 11 часов вновь прибыла и перешла выше пределов, до которых достигла в предыдущие дни, так что к вечеру многие из жителей уже переправились вместе со скотом на гору. В это время вода возвысилась так, что в знаменской варнице стала вершка на 4 выше перекладов, в доме занимаемом конторой на 6 вершков выше пола, в квартире управителя завода в нижнем этаже залилась в русские печи, а казарму рабочих затопила до самого потолка, затопило также казарму казаков, кордегардию и подступила к соляному магазину, так что около двух отделений вода была выше балок, при чем подмочило хранящуюся в одном из них соль на 5 вершков снизу. Около 9 часов вечера 28 числа вода вдруг начала сбывать и к утру стекла с лугов, увлекая с собой дрова, брёвна и самые заборы.

  Наводнение это причинило значительные убытки: в одной варнице подмыло стойки под перекладами и размыло подчренную (?) печь, в другой размыло поддувало, в кузнице разрушило горна, в пекарне размыло печь, в прочих зданиях, залитых водой, подняты полы, повреждены печи, разнесены заборы. Но главный убыток заключается в том, что водою унесено 379 саженей дров, заготовленных для солеварения на 303 рубля 20 копеек и брёвен 79 штук на 19 рублей 69 копеек, кроме того находящийся в особом сарае кирпич от воды сделался рыхлым и потому непрочным. Некоторые повреждения уже исправлены, а к исправлению других приняты надлежащия меры".

  Киренск в том году беда миновала. Вскрывшаяся Лена донесла до него лишь последствия бывшего вверху наводнения и неясные слухи. Так, 30 апреля наблюдавшие за ледоходом Лены в Киренске отмечали: "... лед идет стремительно и бешенно несет на себе и собой бревна, жерди и всякий хлам; видно, Лена погостила где-нибудь вверху на жилом берегу и пощупала крестьянское добро".
  И лишь через неделю, 7 мая, донеслись первые известия: "В Усть-Кутском селении и Усть-Кутском солеваренном заводе 24 апреля было порядочное наводнение; о подробностях ещё неизвестно, но о значительном вреде и убытках говорят утвердительно".

  Заметное наводнение в Киренске произошло в 1870 году. О нам упоминалось в опубликованном в "Иркутских епархиальных ведомостях" отчете приходского попечительства при Киренском Спасском соборе: "... бывшим 1-го мая наводнением от рек Лены и Киренги причинило многим бедным прихожанам убытки, а некоторых даже вовсе раззорило, повредив жилые помещения, затопив и испортив продукты...". В числе потерпевших был "... и приходской диакон Мисаил Громов, у которого в доме повредило полы, размыло печи и разнесло бывшую около дома ограду...". Попечительство приняло решение "оказать пострадавшим от наводнения хотя малое пособие", вручив 50 рублей диакону и раздав от 5 до 10 рублей семьям беднейших прихожан.
  По наблюдения Иркутской Магнитной обсерватории, в 1870 году высота подъема воды над средним уровнем в Киренске достигла 7 метров 31 сантиметр. Для сравнения, максимальный уровень воды при наводнении в Киренске в 2001 году составил 7 метров 37 сантиметров.

  В 1885 году в газете "Сибирь" в корреспонденции под названием "С Лены" сообщалось о "большой воде", случившейся в Киренском округе:
  "Река Лена, "тронувшись" 2 мая, затопила луга, пашни, села и деревни, так что в некоторых селах и деревнях Макаровской волости, как, например, в Марковском селении, Якуримской, Кокуйской и Заборской деревнях, снесло водой несколько домов, амбаров, бань; много поломало гумен, сараев; в Марковском селении, кроме станции, волостного правления и училища, которые менее других пострадали, все строения повреждены и убыток каждого хозяина определяют не менее 100 рублей; унесло много озимых посевов и утонуло немало скота, не перегнанного своевременно на более безопасные места. Гибель крестьянского имущества можно отнести к апатичности самих жителей и нераспорядительности сельских и волостных властей, тем более, что почти все население приленского края ожидало большой воды, судя по своим каким-то приметам, и все-таки никаких мер принято не было, если не считать г. Киренска, где полиция за несколько суток до наводнения заставила жителей с пологих мест перебраться на возвышенные и тем предупредила от разорения, хотя здесь вода поднималась не так высоко, как в Макаровской волости, и повреждений в постройках не сделала, оставив только порядочно льда на улицах, на всем протяжении Киренского округа по реке Лене".
  В более поздней корреспонденции в той же газете сообщались и некоторые другие подробности этого разрушительного наводнения:
  "Население многоводной, но неприветливой реки Лены, благосостояние которого и так уже падает не по дням, а по часам, постигло нынешней весной одно из величайших бедствий - потоп, свирепствовавший при вскрытии реки на значительном районе, с селения Усть-Илгинского, где топило амбары с хлебом, до г. Киренска, то есть на расстоянии 600 верст, а также и по реке Киренге. Топило по Лене и ниже Киренска, но без особого вреда для жителей. С Усть-Илги же до Киренска редкое селение могло избежать затопления, а некоторые из них, как, например, Якурим, Мысовая, разрушены чуть не до основания. Поток воды был так быстр, что жители некоторых сел едва успевали спасаться сами, убегая в горы и другие возвышенные места. Гибели людей не было, но скота, имущества разного и хлеба погибло много. В селениях, более других подвергшихся разрушению, жители оставались без всякой домашней утвари. Да что, впрочем, утварь, когда некоторые жители после потопа остались без пищи, без крова и живут теперь по несколько семей в едва уцелевших избах. Потопило запасы семян и мужики лишились возможности посеять хлеб, да впрочем, и сеять то у многих было не на чем, ибо приготовленные для посева пашни завалило льдом и илом. Огороды буквально все сгладило и едва ли из них может быть восстановлена этим летом небольшая часть, Такого высокого подъема воды, какой был нынешней весной, не помнят и старожилы, приписывая причину громадной толщине льда, доходившего будто бы до 2-х сажен, отчего при проходе его делались споры и вода, не находя прохода, скапливалась перед спорами громадной массой, а затем, когда спор разрушался, то лед при проходе своем не оставлял ничего целым и, пойдя небольшое пространство, образовывал новый спор, и так по всему пространству до того места, где Лена делалась шире, давая возможность проходить льду более свободно.

  Что же сделало местное начальство, чтоб хотя сколько-нибудь предупредить печальные последствия постигшего крестьян бедствия. В некоторых селениях из волостного правления спрашивали мужиков о стоимости понесенных ими потерь, но помощи никакой не оказывалось. Замечательно, что сведения о потерях собирались только в некоторых селениях, а не во всех. Лицо же, поставленное во главе окружной администрации, исправник, не соизволил даже проехать по пострадавшим селениям. Между тем, в подобных случаях всегда спешат к пострадавшим со словом утешения и помощи, даже Высочайшие особы, если резиденция их находится вблизи таких мест".
  В июле того же года, в то время, когда идет так называемая коренная вода, на Лене прошли дожди, вода в реке сильно прибыла, и летним паводком были затоплены находившиеся на низменных местах поля и сенокосные луга. Чтобы приступить к сенокосу, киренским жителям пришлось ждать спада вышедшей из берегов реки.

  Новое большое наводнение на Лене произошло в 1892 году. По данным Иркутской магнитной обсерватории, тогда вода поднялась над средним уровнем на 7 метров 83 см и жители города "чрезвычайно опасались, что весь город будет сорван прорвавшимся затором". В одной из газет того времени было опубликовано сообщение об этом наводнении, которое едва не стало причиной... большого пожара в городе:
  "...Лена нынешней весной не на всех угодила. Ниже Марковой, по Киренскому округу, вода поднималась выше желаемого уровня, а в самом Киренске разразилась полным наводнением. 6-го мая против города лед остановился, образовав целые горы затора; вода быстро стала подниматься, заливая улицы, и через 2-3 часа полгорода было в воде. Жители более низких улиц заблаговременно выбрались в гору и угнали скот (говорят, что полиция за три дня предупредила жителей о наводнении); на местах же более высоких, где по местным летописям воды не бывало, некоторые были застигнуты врасплох и пострадали, как например магазин Щелкунова и Метелева. Но особенное несчастье постигло г. Моргена и чуть было не кончилось общей бедой. В амбаре его лежало сотни две пудов негашеной извести. Когда вода поднялась в улице на 1 1/2 аршина, амбары загорели. Вскоре по ветру охватило огнем сеновал и большой дом Моргена. Жителей во всем квартале уже не было. По улице страшно бушевала вода и несло крупный лед. Но дело было днем. К пожару послали в лодке одну машину с несколькими рабочими. Плыть приходилось против быстрого течения, среди льдин, и не менее полверсты. За этой лодкой пошли другие. На пожар собралось до 30 человек, преимущественно таких, которые в огне не горят и в воде не тонут. Зевак не было. Все постройки Моргена, разумеется, сгорели до пояса, до уровня воды, но соседи, несмотря на ветер, не пострадали. От извести в то же время загорелся сарай на другом конце города, во дворе Акулова, но там был народ и огонь скоро был потушен ...
  В окрестностях Киренска льдом изрыты поля и сенокосы, снесло несколько мелких строений. Ниже по Лене разлив воды был умереннее".
  На следующий день после наводнения, 7 мая, киренским уездным воинским начальником подполковником Карпицким был составлен рапорт о происшедшем, направленный командующему войсками Иркутского военного округа. В рапорте сообщалось:
  "6 числа текущего месяца, в 12 часов дня на реках Киренге и Лене, огибающих кругом город Киренск, одновременно тронулся лед, своей огромной массой запрудивший русла этих рек на всем протяжении города, почему вода, не имея выхода, быстро вышла из берегов, залив все окрестные деревни и поля на противоположных берегах этих рек, а на этом берегу — почти две трети города.
  Таким образом, жители низменных городских местностей внезапно были охвачены кругом наводнением в своих домах, и уровень воды быстро стал подыматься, которая, разливаясь и с набережной, и со стороны огородов и задних дворов, быстро проникала в подполья и подвалы, а затем и в жилые помещения ... в некоторых домах с низкими фундаментами поднялась выше половины окон. Вскоре набережная улица превратилась в стремительный поток с быстро несшимися по ней громадными льдинами, бревнами и великим множеством поленьев дров, выхваченных водой из сложенных на берегу саженей, неслись по воде также большие и малые лодки.
Для подания неотложной помощи охваченному наводнением населению города я вызвал всех свободных от караула нижних чинов вверенной мне команды, из которых, по числу оказавшихся под рукой лодок и в зависимости от величины последних, сформировав команды и назначив на них старших, отправил их в наводненную местность для спасения людей и их имущества.
   Нижние чины, движимые чувством сострадания к ближним, быстро заняв лодки, отважно бросились к затопляемым домам с непомерными усилиями и опасностью для собственной жизни, преодолевая на своем пути всевозможные препятствия в виде несшихся на поверхности воды льдин, бревен и множества других твёрдых тел.
Вскоре на незатопленном берегу города стали появляться уже спасенные жители с захваченным второпях кое-каким имуществом.
  Нижние чины, промокшие, безостановочно работали на лодках до 3-х часов дня, подавая скорейшую помощь нуждавшимся в ней жителям и спасая их имущество и даже скот, всюду поспевая своевременно, когда в одном доме залитой водой местности, как говорят, от находившейся в амбаре бочки с негашеной известью, вспыхнул пожар, моментально охвативший все здание, и дом и грозивший уничтожить своим пламенем все то, что могло остаться от наводнения на всем протяжении наводненного и таким образом лишить жителей последнего убежища. Нужна была энергичная помощь, причем предстояло бороться с двумя противоположными стихиями - огнем и водой, вследствие чего я, оставив часть людей в ведении поручика Ермакова для продолжения той же работы, сам с фельдфебелем, двумя унтер-офицерами и 15 нижними чинами, сев в почтовые лодки и захватив с собой пожарный инструмент, поплыл по Набережной улице к горевшему зданию, причем пришлось протискиваться сквозь несшихся льдин, бревен и других предметов.
  У пожарища, охватившего все здание и внутренние строения, начавшегося уже распространять свое пламя и на соседние строения, встречая препятствие в бывшей под нами воде в уровень человеческого роста и в плавающих по ней предметах, мы общими усилиями работавших с замечательным рвением и самоотверждением нижних чинов и некоторых горожан, в числе коих находились товарищ прокурора и судебный следователь, с наступлением темноты пожар успели потушить, и с наводненной местности никто уже не просил о помощи, она была подана всем своевременно.
  В 9 1/2 вечера, собрав команду и поверив число людей, оказавшихся невредимыми все налицо, повел их в казарму, где, сделав нужные распоряжения в случае поднятия ночью уровня воды в 300-х шагах ниже казармы сел в лодку с 4 гребцами из нижних чинов и огородами поплыл к своей квартире и управлению, также окруженных водой. доходившею до крыльца.
Поутру, в 9 часов, тронулся лед и в Лене, и в Киренге, и вслед за ним вода пошла на убыль...".

  После снежной зимы 1893/94 годов сильное наводнение случилось в Орлингской волости. В газете "Восточное обозрение" о нем писалось так:
"...старожилы еще зимой предвещали весной "потопу" и . действительно, не обошлось без бед.
14-го апреля с раннего утра вода в лене стала быстро прибывать, вздымая лед все выше и выше, колыхнула ледяной покров и загрохотала река... Крестьяне были в полной уверенности, что ездить по Лене возможно будет еще с недельку, так как лед был довольно прочен, и не озаботилось уборкой с реки лодок и стружков; скот выпускали пасти на острова, и многие жестоко поплатились за свою неосмотрительность. В 8-10 верстах ниже с. Орлинги, в островах, сперло лед настолько сильно, что запрудило все русло Лены на протяжении 8-12 верст на целую неделю. Вода, не находя выхода, разлилась по пашням. Множество пашен попорчено водой до того, что о посеве на них нечего и думать.
  С. Орлинга и находящиеся вблизи ее деревни казались как бы населенными островами. Есть деревни, как например Пуляева, пониже с. Орлинги, которые топит каждогодно, даже и при малой воде, а ныне вода была в печах даже д. Зехина. Жители таких деревень каждый год на время вскрытия реки выкочевывают со всем скотом и домашним скарбом на горы и живут в наскоро устроенных землянках до спада воды. Многие из крестьян, видя быструю прибыль воды, бросились спасать скот на горы, но было уже поздно - некоторым пришлось спасать себя, а скот оставить на волю божию.
Погибло немало скота, пасшегося и на островах. По слухам, крестьяне с. Орлингского лишились до 20 лошадей, а конь для приленских крестьян составляет самое главное богатство: приленцы не так уповают на пашни, как на коней, при помощи которых они, отбывая почтовую гоньбу, получают более верный заработок. Пасха нынешняя была для многих обитателей с. Орлинги и ближних к ней деревень очень печальна. Вместо сухой Пасхи некоторым орлингцам пришлось плавать по улицам в лодках, так как почти все селение было затоплено водою".

  После вскрытия реки в 1894 году на Лене лили каждодневные дожди, что неизбежно привело к сильному летнему паводку. В одной из корреспонденций с Лены, опубликованных в "Восточном обозрении", сообщалось: "В природе творится что-то небывалое. После холодной ветряной, сырой весны наступило лето чрезвычайно дождливое. За май, июнь и начало июля было 5 ясных дней, в остальное время дождь льет беспрерывно. Сначала, в течении июня, мы принимали это за благодать Господню. Действительно, хлеба и травы быстро и сильно росли, обещая раскошные урожаи. Однако же уже давно "напилась воды земля досыта", а дожди еще чаще, сильнее и упорнее обливают нас; прошло уже сорок дождливых дней и ночей, и реки выступили далеко от обычного местного уровня, топят берега, уносят дрова и заливают поля, сенокосы и огороды. Хлеба и травы уже полегли. А солнышка нет, да и нет".

  Ежегодное вскрытие Лены, грозившее наводнением, а подчас и разорением и гибелью, заставляло ленских крестьян со страхом ждать этого неизбежного явления природы. Так, одна из ленских жительниц писала в своих воспоминаниях: " ... люди с тревогой ждали и караулили ледоход по реке Лене, чтобы не застала беда врасплох. Жители деревень собирались на берегу, разжигали костры, пели песни и пекли "яблочки" - картошку".

  Испокон веков все, что было неподвластно человеку, начинало сопровождаться обрядовыми действиями, имевшими в своей основе желание умилостивить, задобрить стихию, обезопасить себя какими-то жертвами. О подобных явлениях, имевших место на реке Лене, свидетельствует одна из корреспонденций, посланная в 1900 году в газету "Восточное обозрение" из села Дубровского: "Утром 21 апреля наша "красавица" Лена, после долгих сборов и ожиданий, наконец "тронулась". Во время вскрытия реки на берегу можно было наблюдать довольно характерную сценку. Сюда высыпала почти вся деревня: многие их баб и ребятишек, вооружившись краюшками хлеба и шаньгами, бросали их для чего-то в открывшуюся воду, тогда как другие, зачерпывая из реки "свежую ленскую водицу", с каким-то благоговением совершали свое "омовение". Подобная "процедура" совершается традиционно из года в год во время вскрытия Лены. Наши крестьяне, по-видимому, твердо верят, что ленская вода в момент вскрытия обладает чуть ли не целебным свойством, все равно как для индуса вода священного Ганга. К сожалению, я никак не мог добиться объяснения этого крайне странного обычая. Даже те, кто бросает хлеб, на вопрос, для чего они это делают, отвечают лаконическим: "не знаю". Нужно сказать, впрочем, что дух суеверия и разного рода предрассудков пока еще твердо держится в нашем крестьянине и бороться с ним довольно трудно".

 В то же время, возражая автору корреспонденции, современные исследования талой воды действительно доказывают её благотворные для человека свойства, которые давно уже заметили наши "темные!, "суеверные" предки.

  Помимо "спасительных обрядовых действий при вскрытии Лены не избалованные зрелищами ленские крестьяне имели ежегодную возможность любоваться величественной картиной прохода льда по реке. И даже во время сильнейших наводнений, находясь на безопасных местах, люди невольно внимали красоте и мощи разбушевавшейся стихии, оставлявшей неизгладимые впечатления в человеческой памяти.

  Один из невольных жителей Витимской волости в 1890-е годы писал, что вскрытие Лены "представляет величественное - страшное зрелище. Иногда большою водою топит низкие жилые и пустопорожние места и наносит вред своим потопом. Лена ломается со стуком, с ревом, и резервуар ее быстро пополняется прибылью воды. Громоздкие льдины перегоняя одна другую, взбираются друг на друга, образуя у берегов неприступные скалы и стенные городки. Льдина льдину топит, только и видны одни фонтанные брызги. Несомый с волнами лес также со страшным ломом рушится и поглощается, но вот картина изменяется лед идет реже, реже и наконец исчезает. Начинается постепенная убыль воды и остаются одни нагроможденные бережные ледяные городки, которые также падают со своих высот, производя гигантским падением беспрерывную пальбу, эхо которой далеко раздается по соседней с Леной негостеприимной тайге".


 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить